(10) Мелодия силы, красота форм
По причине того, что Чэнь Чжаокуй твердо настаивал на том, что
движения должны соответствовать четким правилам, движения в его форме
необычайно красивы. Он говорил: «Так, как позы в форме соответствуют
содержащимся в них требованиям к боевому применению, движения следуют
одно за другим и имеют ритм, и быстрые и медленные, постоянно меняются,
позы элегантны, может возникнуть ощущение, что это из области
художественного искусства».
С точки зрения эстетики, искусство формы, которую преподавал Чэнь
Чжаокуй выражалась главным образом в эстетике симметрии, эстетике
ритма, эстетике раскрытия – сжатия, эстетике спирали, эстетике
погружения и легкости, эстетике мысли. В «Словаре Нюйцзинь»
дается такое определение «симметрии»: «Рождение чувства прекрасного от
соответствия различных частей целого, их последовательности,
равновесия, гармонии, нахождении компромисса в одном физическом теле».
Поэтому симметричное усилие в движениях (когда они выполняются точно и
красиво) может вызвать у людей эстетическое чувство прекрасного.
Эстетика ритма выражается в специфической мелодии силы, одной из
отличительных свойств тайцзицюань семьи Чэнь, заключенной во взаимном
порождении и поддержки быстрого и медленного. Кроме этого у людей
возникают эстетические чувства, причины которых мы рассмотрим ниже.
Эстетика раскрытия – сжатия. Чэнь Чжаокуй акцентировал особое внимание на раскрытии – сжатии. «Если встречается кай (раскрытие), обязательно есть хэ (сжатие), встречается хэ – непременно есть и кай», «в кай заключается хэ, в хэ заключается кай».
Особенно это касается области груди, на примере одного из требований в
тайцзицюань «втягивания груди» учитель Чэнь объяснял: «Грудь имеет кай имеет хэ, если грудь втягивается (хэ), то спина растягивается (кай), спина втягивается – грудь растягивается». А также он настаивал: «В спирали растягивание, в спирали сжатие». Хотим кай – сначала хэ, хотим хэ – сначала кай. Выброс подобен раскату грома (кай Р.Р.), накопление подобно спеленатому младенцу (хэ Р.Р.)
… … поэтому, когда Чэнь Чжаокуй делал форму, то неожиданно притаивался
неожиданно проявлялся, внезапно раскрывался внезапно сжимался, было
взаимное содержание кай и хэ. Иногда бывает сверху кай снизу хэ, снизу хэ сверху кай; кисти кай стопы хэ, стопы кай кисти хэ; стопы кай колени хэ, стопы хэ бедра кай, везде и всегда есть одно кай одно хэ, в момент кай энергия наполнена, дух возбужден; в момент хэ
дух внутренне сосредоточен, целиком и полностью. Учитель Чэнь давал
образную характеристику выполнения формы на примере изготовления
шутихи: чем ее плотнее скрутить, тем оглушительней она взорвется. Везде
это аккумуляция, везде возможен взрыв. «В сжатии все тело мягкое будто
без костей, внезапное раскрытие (проявляется) в кистях». От подобного
скрытного и прямого, широко раскрывающегося и плотно сжимающегося
раскрытия – сжатия люди испытывают эстетическое удовольствие.
Эстетика спирали. В кулачном искусстве поясница является осью, внутреннее вращение даньтянь
является стержнем, все тело это спиральное усилие, каждая часть тела
вращается сама и вращается вокруг общей оси, не круг так дуга, не шунь так ни,
внутри вращается снаружи вращается, скручивается запястье вращается
рука, скручивается голеностопный сустав вращается колено, спираль
поднимается и опускается. Все тело как один крутящийся упругий мяч, и
каждая часть тела, каждое сочленение это спиральная сфера. Такой ритм
спиральной силы вызывает у людей живой интерес. Некоторые движения по
форме напоминают прыгающего вперед и крутящегося гибкого тела дракона.
Это как описание написания иероглифа «дракон» в стиле цаошу (скоропись Р.Р.):
«Змея стремительно вползает в нору, внезапный ливень с ветром шумно
наполняют зал», «под кончиком кисти электрический ток, иероглиф
получается как движения извивающегося дракона». От такого свободного и
стремительного имеющего жесткую силу и вместе с тем податливого
естественного вращения у людей возникает эстетическое удовольствие.
Эстетика легкости и погружения. Красота движений в тайцзицюань
семьи Чэнь это красота природной естественности. Не только жесткая и
мягкая сила, совсем как сказано в «Цюань лунь»: «Четыре конечности пускаются в ход, ци и форма вовне, внутри поддерживается тишина и тяжесть, это жесткость; ци скапливается внутри, снаружи проявляется легкость и спокойствие, это мягкость». Инь, мягкость, легкость и подвижность подобны ветру с мелким дождем; ян,
жесткость, погруженность и завершенность подобны несокрушимой мощи
удара грома. «Легкий как тополиный пух, прочный как бронза и камень,
решительность сравнима с броском тигра, быстрота сравнима с полетом
сокола, двигаться подобно воде, стоять подобно горе». «Изящество
стеснительной девушки, свобода свирепого тигра, спускающегося с горы».
Некоторые так сравнивают проявление легкости и мягкости тайцзицюань:
«погружение рыбы (в пучину), опускание дикого гуся (на воду)». Рыба в
воде находится на одном месте и слегка шевелит плавниками, иногда
встряхивает всем телом и внезапно в одно мгновение погружается по
спирали вниз; дикий гусь летит в воздухе и снижается, все тело
раскрывается и он стремительно опускается вниз. Стабильное погружение и
легкая подвижность, для людей это образец эстетики раскрепощенности,
спокойствия, погружения и равновесия. Когда учитель Чэнь выполнял позы
«лениво подоткнуть одежду», «одиночный хлыст», «пойти по косой», у
людей возникало подобное ощущение обладания и погружения и легкости.
«Обладание и легкостью и погруженностью, внутреннее содержание и
жесткости и мягкости» это высочайшее искусство в тайцзицюань, вместе с
раскрепощенной подвижностью и упругим встряхиванием, о которых
говорилось раньше, является проявление классической формы такого
искусства обладания и погруженностью и легкостью.
Эстетика мысли. Удовольствие это одно из проявлений жизненной
силы. Замысел и расстановка по порядку поз в формальной
последовательности тайцзицюань, который преемствовал и передавал
учитель Чэнь научны, формы эстетичны, ученики получают от обучения
удовольствие. Учитель Чэнь часто говорил: «Непременно нужно находиться
в радостном настроении, тренируясь с эмоциональным подъемом
тренируешься хорошо». Поэтому, выходя на площадку для занятий
обязательно нужно очистить сердце и мысли, сосредоточенно и
целеустремленно, выполнение формы это не только тренировка боевого
искусства, помимо практики боевого искусства происходит также этическое
и моральное очищение, укрепляются не только мышцы, еще также
пробуждается сила духа. Кулачным боем передается дух. Упражняясь
тайцзицюань нужно воплощать принципы: противник не наносит мне вреда, я
не наношу вреда противнику, противник хочет причинить мне вред, я
обязательно использую его силу и исправляю его дух. Такая уступчивость
является прекрасной моралью, не выпячиваясь и не тушуясь, с легким и
свободным видом реализуется в жизни суть боевого искусства. Такие
свойства, как благородный дух, мораль и сознание, которыми пропитано
каждое движение, и которые проявляются во вне, старые мастера ушу
назвали «божественная рифма», в чем люди видели эстетику мысли. Чэнь
Синь в «Цюань лунь» также упоминает, что в занятиях должен
быть одухотворенный внешний вид. Он пишет: «Движение единого духа
называется одухотворенностью, одухотворенность не далека от настроения,
настроение недалеко от истинной связанной причины. Сердце безыскусно
стремиться к занятиям, тогда упражнения не далеки от прекрасного вида.
Спросите почему упражнения не далеки от прекрасного вида? В начале
руководствуются правилами, продолжая преобразуют правила, в конце
одухотворяют правила. Мои упражнения как небесные цветы опадающие на
землю, люди в сердцах от восхищения хлопают в ладоши. Внутри есть
настроение, снаружи есть одухотворенность, поистине как чистота небес и
свежесть ци, как успокоение теплого ветерка, как весенний
туманный пейзаж, большой скрытый смысл. Как у прогуливающегося человека
трогает взгляд и волнует душу миловидность свисающих цветов ивы,
прелесть чистоты горных вод, как запечатлевается в памяти обращенный к
ним устремление духа, поистине прекрасный вид! Прекрасный вид кулачного
искусства, может вызывать приятную улыбку». Если заниматься подобным
образом, можно считать, что достигнут высочайший уровень единства духа
и формы.
Очевидно, что вся эстетика, о которой говорилось выше, целиком и
полностью заключается в боевом применении. Боевое применение это жизнь
и душа искусства таолу (формальных комплексов Р.Р.)
в ушу, нет боевого применения нет и боевого искусства. Если нет в
движениях боевого применения, тогда можно назвать это танцами. Акцентом
на боевом применении добиваются отточенности, в таолу будет
выражена эстетика резкости, собранности, завершенности, многочисленных
метаморфоз за одно мгновение; акцентом на боевом применении добиваются
мастерства использования энергии и силы, в таолу проявляется эстетика быстроты, жесткости ян.
Отличительными чертами боевого применения тайцзицюань являются мягкая нейтрализация и жесткий выброс, тянущим продвижением провалить (силу противника Р.Р.) в пустоту, механизм «четырьмя лянами (мера веса 1/10 цзиня) отбить тысячу цзиней (мера веса, равная 0,5 кг)», выражение в формальной последовательности это мягкость и жесткость, раскрытие и сжатие, легкость и погруженность. Вследствие чего превосходно объединяются внутреннее содержание (боевое применение) и внешняя форма (движения). Например, в позах «изумрудный дракон выходит из воды», «приласкать лошадь» тело подвижно, плечи раскрепощены, шаги устойчивы, выброс силы раскрепощенный, живой, пружинистый и встряхивающий, внешняя форма с широкой амплитудой. Если бы во внешней форме были поднятые плечи, прогнутая поясница, вогнутая спина, оттопыренные ягодицы, то в боевом аспекте применение движений невозможно. Разумеется, эти требования нужно настойчиво осуществлять на практике в течение длительного времени, не прекращая осознавать их внутреннюю суть, не прекращая проникаться ими, повышать и сублимировать.
Отличительными чертами боевого применения тайцзицюань являются мягкая нейтрализация и жесткий выброс, тянущим продвижением провалить (силу противника Р.Р.) в пустоту, механизм «четырьмя лянами (мера веса 1/10 цзиня) отбить тысячу цзиней (мера веса, равная 0,5 кг)», выражение в формальной последовательности это мягкость и жесткость, раскрытие и сжатие, легкость и погруженность. Вследствие чего превосходно объединяются внутреннее содержание (боевое применение) и внешняя форма (движения). Например, в позах «изумрудный дракон выходит из воды», «приласкать лошадь» тело подвижно, плечи раскрепощены, шаги устойчивы, выброс силы раскрепощенный, живой, пружинистый и встряхивающий, внешняя форма с широкой амплитудой. Если бы во внешней форме были поднятые плечи, прогнутая поясница, вогнутая спина, оттопыренные ягодицы, то в боевом аспекте применение движений невозможно. Разумеется, эти требования нужно настойчиво осуществлять на практике в течение длительного времени, не прекращая осознавать их внутреннюю суть, не прекращая проникаться ими, повышать и сублимировать.
Итак, эстетика тайцзицюань семьи Чэнь это исконное свойство
внутреннего содержания идеи осуществления на практике техник атаки и
защиты. Я считаю, что основываясь на боевом применении, содержащимся в
каждом движении, утончается эстетика движений в традиционных
комплексах, что в полной мере позволяет развиваться трем составляющим:
здоровью, эстетике, боевому искусству, и это является отличительной
особенностью искусства учителя Чэнь Чжаокуя, а также является истинным
направлением развития тайцзицюань.
3
Семь лет прошло с тех пор как нет учителя Чэнь Чжаокуя. В годы
«культурной революции» он испил до дна горькую чашу дискриминаций и
невзгод, его преследовали неудачи, жизнь была тяжелой. Тем не менее,
его боевое искусство, напротив, привлекало внимание своим искрящимся
сиянием. Он унаследовал самую суть боевого искусства семьи Чэнь,
развивал его наивысшее проявление, несомненно он был одним из самых
выдающихся наставников клана Чэней. В целях продолжения, исследования,
распространения тайцзицюань семьи Чэнь, в качестве его последователя, я
с полной ответственностью упорядочил теорию и практику того искусства,
что он преподавал при жизни, для лучшего распространения тайцзицюань
семьи Чэнь, и вместе с тем посредством этого выражаю память об Учителе.
В 1977 году, когда наставник Чэнь и младший брат (младший соученик в семейной школе ушу Р.Р.) Чэнь Юй (сын Чэнь Чжаокуя Р.Р.)
в первый раз проживали у меня дома в Шицзячжуане, мы обсуждали
содержание книги по тайцзицюань семьи Чэнь и его боевого применения,
для расширения круга любителей тайцзицюань. Тогда учитель Чэнь
предложил мне вместе помочь осуществить этот план. К сожалению, учитель
Чэнь рано покинул нас и еще не законченное дело легло на наши плечи.
Для воплощения в жизнь того наследства, распространения и развития
тайцзицюань семьи Чэнь – дела всей его жизни, с 1982 года я приступил к
упорядочиванию черновых записей в пяти тетрадях, которые вел с 1972 по
1980 годы занимаясь у учителя. Учитель Чэнь доверил мне письма и
учебные материалы, в которых он приступил к созданию книги, для
реализации того, чего он давно хотел. После того, как я закончил
упорядочивание черновых записей, в 1983 году я передал их старшему
брату (старшему соученику по школе Р.Р.) из Шанхая Вань Вэньдэ
для проверки и утверждения и попросил его внести свои поправки. Позже в
1987 году, они были изданы в качестве учебного пособия и распространены
среди любителей тайцзицюань семьи Чэнь с тем, чтобы они изложили свои
точки зрения. Основываясь на этом, я повторно отредактировал материалы,
в результате чего появилась эта книга.
На самом деле эта книга является ценным источником секретов,
передаваемых в поколениях клана Чэнь. На горе Цинчэн в Сычуане есть
такая парная надпись на колоннах: «Лишь у известной горы может
остановиться небожитель, это истинная история лишь говорится просто».
Известный писатель Горький также писал: «Все выдающиеся вещи являются
простыми». Чэнь Чжаокуй передавая эти секреты пользовался простым
языком, во избежание возможного перефразирования, мы максимально
сохранили первоначальный вид записей, кроме некоторых доработок в
систематизации не делалось значительных изменений текстов. Поэтому,
когда начинаешь с ними работать, возникает ощущение одновременной
простоты и сложности текстов. Однако, если вы хотите всерьез их изучать
и исследовать (в сочетании с изустным преподаванием) вы сможете
убедиться в том, как подробно, скрупулезно и научно они все объясняют,
как квалифицированно они составлены.
Когда Чэнь Чжаокуй преподавал тайцзицюань (особенно когда разбирал на составные части позы и объяснял даньши),
то часто говорил, что в одной позе много применений, вплоть до того,
что в каждом движении есть несколько боевых применений, всесторонне
рассматривал почему делается именно так, а не иначе. Однако, в этой
книге есть лимит по объему и мы выбрали наиболее важные из них, более
исчерпывающую информацию, основанной на записях уроков учителя Чэня мы
опубликовали в книге «Боевое применение тайцзицюань семьи Чэнь». Я
также попробовал продемонстрировать стиль преподавания первой и второй
формы (паочуй) учителя на видеокассетах, которые также можно
использовать в качестве дополнительного материала к этой книги для
сверки и обучения.
«Мастерство живописи это дух». Хотя мы сформулировали изложение
этих форм, основываясь на подробных движениях учителя Чэня, нет
возможности передать его дух. Когда он практиковался, то ритм его
движений был отчетливый, манера многообразна, инь сменялся ян,
строгие и легко понятные, жесткость управляется мягкостью, в мягкости
заключается жесткость, в раскрытии есть сжатие, в сжатии есть
раскрытие, движение как убегающий заяц, покой как девственница,
легкость как плывущие облака, стабильность как у горы. Обдуманно с
серьезностью, с непреодолимой силой духа, наполненность как у паруса
под ветром, натянутость как у растянутого лука, сгибание и складывание
как перекатывание волн, туда и обратно как мчится гонец с вестями. Вся
его форма это как звучание музыки, как красота пейзажей на картине, он
обладает такой эстетикой, что люди смотрят и не могут насмотреться.
Ма Хун
7 мая 1988 года, г.Шицзячжуан,
улица Циньюаньцзе, д.6.
